30 апреля. "Северный ад".

Калистово - Мартьянково - Хлопенево - Исаково - Икша. 36 км. Карта (1,03 Mb).

Вот уже третий год подряд мы, продираясь сквозь буреломы, прыгая с кочки на кочку, проклинаем все на свете, но тем не менее, каждый год в конце апреля - начале мая упорно идем по этому маршруту: от Калистово до Икши. Впрочем, на сей раз, погодные условия нам благоприятствовали и "трасса" подсохла, поэтому и прошли маршрут за рекордное время: менее 9 часов - но и этих девяти часов хватило, чтобы прочувствовать все "прелести жанра" - видимо, вдохновленный этим подвигом, тов. замполит набросал свой очередной гениальный отчет...

ЗДЕСЬ МОГУТ ВОДИТЬСЯ ДЯТЛЫ

(художественная версия одного анабазиса)

Предисловие

     - С тебя отчет, - произнес командор, пожимая на прощание руку.

«Что ж, не в первой» – подумал я. Но в спокойной домашней обстановке с удивлением осознал, что писать в принципе нечего.  

    Как? – спросит меня любознательный читатель. А крутой маршрут Калистово—Икша? Неужто на протяжении всех 36 км пути с вами ничегошеньки не случилось? 

    Гм… ну, вообще-то…

    Нет.

    Ну не то, чтобы. 

    Почти нет.

    Посему все нижеизложенное – лишь вариация на тему похода.

    Ибо все было не совсем так.

    Совсем не так.

    Да что я, в конце в концов?!

    Ничего этого не было и в помине.

    Однако вы все еще жаждете песен?

    Ну что ж, прошу.

1. Трезвые размышления хмельной головы

     Доводилось ли вам наблюдать японца, разгадывающего сканворд?

    Нет?

    Я так и думал.

    В таком случае кто объяснит, почему львиная доля выставленных на продажу в газетном ларьке шарад для пожизненно головоломного обитателя средней полосы России содержит в заглавии прилагательное «японский»?

    Даешь здоровые проявления патриотизма!

    Как насчет нейтрального варианта с дебильным названием «Семен Семеныч»?

    А хотя бы.

    Можно, конечно, обойтись. Ну уж, дудки!

    Сканворд в дорогу – это, дорогие мои, традиция. 

 ***

     - «Европейское государство, узаконившее марихуану, однополые браки и прочие извращения». Десять букв.

    - Нидерланды, - флегматично изрек я, сливаясь взором с застекленной далью под заунывный аккомпанемент вагонных колес.

    - Нигер-в-гланды, - удовлетворенно переврал Худрук, размалевывая чернилами крупные клетчатые столбцы.

    - Далеко еще?

    - Смотря до чего.

    - До Калистово?

    - А это где такое?

    - Больше вопросов не имею.

    Нормальный утренний диалог парочки дегенератов.

    Хорошо, без посторонних.

    А то понимаешь, шумят, гогочут. Начштаба, как всегда, втюхивает нетопырям и прочим салажатам разнообразную муть под соусом памятки туристу. Народ, разинув варежки, внемлет ему с благоговением, отдавая должное немереной крутизне оратора…   

    Какая прелесть, все сейчас иначе. Гораздо проще, легче и… скучнее.

    Рот скривился в зевоте.

    Накануне ни черта не выспался. Три часа от силы. Соседи что было мочи старались перещеголять друг дружку в заблаговременной встрече праздника. Как результат, бесконечные «унца-унца» за стеной, дикий рев, по видимости, выражающий крайнюю радость, долбежка  по батарее парового отопления. Тут и утро подоспело, и пора, пора на бой…

    - Рота, подъем, - скомандовал Владик.

    Уи, мон женераль. Пур куа па?

    Адьос, амигос.

Великое Дао, скажи, пожалуйста:

какого хрена? 

Г.Л. Олди

2. Опа!

     Когда-то пел я дифирамбы подкованным армейским ботам. Как говорится, прошли те годы. Ныне впору клясть себя за хваленую прежде обувь.

стою на асфальте я в лыжи обутый

Шагалось до отвращения тяжело (стыдно признаваться, но это так). Зато Худрук… О, первую часть нашего непростого похода он демонстрировал высокий класс туризма. Вольготно порхал над землей в своих видавших виды кроссах. «Последний поход», - ухмыляясь, прокомментировал командор, указав на некогда белоснежные кочкодавы, стоптанные до состояния макарон по-флотски.

переправа через Яхрому

Погода сопутствовала. Солнышко пригревало, и кабы не холодный ветер, давешние кондиции вполне могли угодить в разряд идеальных. Разлива вешних вод не ощущалось, снег проглядывал жалкими останками в наиболее темных уголках пейзажа. Округа наполнялась бодрыми речевками пернатых, то и дело сверкали пред глазами желтые крылышки разбуженных весною бабочек-капустниц. Утро набухало древесными почками, начинало зеленеть едва распустившейся свежестью. В атмосфере царило обновление. И среди этой, фактически, первозданной благодати два завзятых обалдуя, вооруженные бредовой идеей во чтобы то ни стало узреть в качестве конечного пункта поселок Икша, перлись в неведомое, становившееся местами ну очень недружелюбным.

    Схлопотав по мордасам тугими пальцами ветви, я в очередной раз добрым словом помянул Валеру с напалмом. Каюсь: в те мгновения жалел о многом. Например, об отсутствии рядом богатыря Володьки, предпочетшего дачные угодья нашему заковыристому этапу. Все же здорово иметь под боком мастера восточных единоборств, способного в могучем прыжке своем подбрить ногой лишние отростки ненавистных зарослей. Эх, да что говорить!

    Запомните, бандерлоги: парный конферанс – не сахар.

    А впрочем…

    Пусть пальцы бытия сжимают горло. Нам в трудностях особый виден кайф.

    Местная частушка:

    Мы сидели на привале и Борисычу звонили.

    Не вдаваяся в детали, всю округу материли.     

    Интересно, что врет больше: карта или компас? 

    Обозначенные на схеме просеки внезапно заканчиваются полной лажей, рождая законное недоумение: и где?

    Стрелка компаса, ведущая себя до поры скромно, вдруг начинает строить красно-синие глазки, заставляя начштаба выражаться по-черному.                                     

    И наступает редкий момент непроходимой тупости организма, когда единственным пеленгатором к вящему удивлению присутствующих служат достигающие уха пульсации новомодных дискотечных ритмов. Момент просветления. Сознаешь: всюду жизнь! Пусть даже в столь идиотическом проявлении. Вперед, на зов отстойнейшего из радиосигналов. Кровь наполняется сгустками казалось бы вчистую утраченного энтузиазма. Непослушные ноги влачат тщедушное тельце сквозь цепкие лапы кустарников. И чудо выносит нас к дачам.         

    А дальше только в путь, достойный инвалидов. 

    Диалог:

    - Это чего?

    - Где?

    - Вон, впереди.

    - Так… черно-белый зад… Корова, наверное.

    - Да? Странно.

    - Мать моя! Лось!

    - Блин! Э, ты куда? Стоять, животное!

    - Жалко, щелкнуть не успели.

    - Забей.

 Финал:

    Шлюзы. Икша. Все в ажуре.

    Чувства умерли, их нет.

    На платформе подежурив,

    Залезаем в вагонет.

    Разум дымкою клубится.

    Там вдали нас ждет столица…